logo

Новое педагогическое направление – все за руль

Очерк молодой автоводительницы

Мечта о машине овладевала нами давно. С тех пор, когда нашей школе после развала Союза было отказано в финансировании, все поездки на Чемпионаты и Первенства уже только России и иногда Белоруссии нам приходилось осуществлять за свой счет. Но все как-то не было значительного стимула к приближению этой голубой цели.

Все началось с того, что я пришла к родителям поздравить с Новым 2003 годом. После чего мой отец прослезился и проникновенно произнес: «Ты у меня любимая дочь, только брату не говори, и я дарю тебе свою машину!». На что я его расцеловала и пообещала сразу же записаться на курсы молодых водителей. Правда, на утро, когда ему моя мать поведала, что он подарил своей дочери, он недоуменно спросил: «А я на чем буду ездить?».

Но это уже не было преградой к новой поставленной мною цели. А поскольку молодой спортсменкой я уже была, молодой ученой тоже, и даже молодым тренером, то я, стало быть, пошла учиться водить автомобиль в наш родной РОСТО.

Оказывается, как быстро атрофируются мозги! Прошло всего полтора года после моей двадцатилетней учебы, а я уже абсолютно не врубалась, что говорил лектор о знаках, трехполосной дороге и т.д. Голова моя начинала раскалываться, как только я входила на занятие на протяжении всех двух месяцев учебы. Я, как двоечница, что-то мямлила у доски, краснела и все равно – ничего не могла запомнить. Поэтому я пошла в магазин и купила такую толстую книгу «Комментарий к правилам дорожного движения», как-то люблю я книги потолще – чем дольше читаешь, тем лучше понимаешь. Потом мне дали две книги по практическому вождению автомобиля. О, это было классно, читать в теории, как ездить на машине! Параллельно с этим теоретическим освоением столь сложного для меня дела, я доводила до нервного стресса инструктора по практическому освоению бедной «шестерки». Мой инструктор, Валерий Михайлович, куря, к каждому слову добавлял «да». И выглядело это примерно так: «Это зажигание – да, это первая скорость – да, это – вторая – да и т.д., а теперь повтори – да, как включаются все скорости – да». А поскольку освоение техники вводит меня в ступор, что даже сотовый я осваивала с дрожащими руками, то не с первого, не со второго раза, я запомнить скорости не смогла. Тогда мой инструктор сказал, что с такими темпами через 10 занятий я с места еще не смогу тронуться. И, наконец, я порулила, а поскольку я даже на велосипеде непременно врезалась во всех пьяных мужиков, то моя машина совершала зигзагообразные движения. Руки мои вцепились мертвой схваткой в руль, я потела и боялась, что в меня врежутся немногочисленные маршрутки, а уж я тем более обязательно в них впишусь.

Потом была площадка со «змейкой», «разворотом в дворике», «парковкой задом», «заездом в гараж опять задом» и – самое любимое «эстакада». У меня все не получалось, но эстакада – всегда. Жмешь газ до трех тысяч оборотов на тахометре, машина ревет, опускаешь «ручник» - и взлетаешь наверх!

А на теории как-то сами собой запомнились знаки, решались билеты, и за час до отъезда на соревнования в Пензу, я сдала без ошибки проходной экзамен по билетам.

Потом было хождение за справками. В психо-неврологическом диспансере, наглядевшись на его клиентов, которые получали уколы от весеннего обострения, после повторного тестирования я получила диагноз маньячно-депрессивного синдрома, но была допущена к вождению. В наркологическом диспансере молодой врач так меня раскрутил, что оказалось, что я могу бутылку выпить, не глядя, хорошо еще, не колюсь, но тоже к вождению пригодна.

К сдаче экзаменов я уже была в кондиции, многолетний спортивный опыт полностью меня мобилизировал. Правда, парковаться пришлось два раза. Но, права я все же получила, ура!

Однажды, подумав, Я Валентине Павловне сказала, что, мол, надо Еву учить охранять машину. На что она рассмеялась и сказала: «Конечно, построим макет машины и будем учить Еву его охранять».

Конечно, отец мне свою машину не дал даже на расстоянии поводить. Но, внезапно, так получилось, что у нас оказалась «ИЖ-Комби», этакий трактор, рыжего цвета, женская модель. Машину оформили на меня. До меня ею владела тоже блондинка и тоже родившаяся в марте, и тоже тонкокостная, судьба...

Когда машину поставили во дворе нашей школы – наши пионеры набивались туда под завязку и ездили «насухую» - просто сидели и воображали, что едут и рулят.

Наш другой друг, Валерий Борисович, взявшийся за ремонт нашей машины, а также обучать нас ездить на этой машине, сказал, если вы научитесь водить эту машину, то сможете ездить хоть на танке. Но лучше бы мы сразу стали водить «Жигули», хоть серобурмалиновые.

И вот, началось…Мне давали ездить по проселочной дороге. Я целилась врезаться в столбики мостика через речку, вставала на перекрестке не на своей полосе, с размаху поворачивала, давя на газ, так что Валерий Борисович терял дар речи, потом через 5 -10 минут он приходил в себя и говорил, что если бы мы были на «Жигули», то уже давно были бы в кювете. Потом мне позволили ехать по трассе, но обгонять категорически запрещалось. Валерий Борисович говорил, что такие сложные маневры не для меня.

Но постепенно, после покорения мною границы Владимирской области, мне было разрешено покорить также Костромскую область, куда мы поехали отдохнуть от нашей любимой школы и не менее любимых деток на 5 дней. Мне даже разрешено было обогнать два трактора. Дом, где мы жили, располагался на горе, куда я успешно въехала, но при торможении я почему-то врезалась в пенек. А когда мы стали спускаться с этой горы, помимо тормоза, я нажала на сцепление и моя машина полетела. Вырулить я не успела, машина пошла на отвесную стенку, Валерий Борисович, кроме эмоций ничего сказать не может. «Жми на тормоз» - говорит, а я говорю, что жму, да еще и на сцепление. Тогда он и сказал, что надо его отпустить. И я справилась с управлением, но после этого Валерий Борисович опять потерял дар речи. Но мы еще раз въезжали в эту горку, и тут я после разгона в гору не затормозила и виртуозно вырулила в пяти миллиметрах от сосен при повороте, опять же нажимая на сцепление вместо тормоза.

Достойным продолжателем моего дела явилась Валентина Павловна, наш старший тренер. В отличие от меня она – гений автомобилизма. У нее все гладко получалось, так что писать про нее даже не интересно. Но что интересно, ее шестилетний сын выучил дорожные знаки быстрее меня в десять раз. И в чем заключается моя педагогическая новация и прогнозирующий далеко вперед гений нашего Александра Сергеевича, поскольку он давно говорил нам с Валентиной Павловной, что пора нам начинать – Слава Любимцев взял домой наши книги и стал тоже готовиться к обучению вождению. А за ним Миша Толкачев захотел, но ему еще по возрасту нельзя, так что он будет хотеть еще год. И даже наши девочки, которых я возила по проселочной дороге, поняли, что это совсем не страшно, и со временем они тоже пойдут обучаться этому ремеслу. И вся наша школа будет уметь рулить.

Но удовлетворения от малого количества руления ни у меня, ни у Валентины Павловны не наступало, по городу совсем не учат (не пугали мы еще других). А тут еще Валентина Павловна приехала после отдыха из Белоруссии и тоже захотела рулить. Мы пошли в магазин, обклеили нашу машину большими буквами «У», «о» не стали приделывать, пока. Мы с ней посовещались и решили, что этак мы и к следующему году не будем уметь ездить и решили положить конец расизму и дискриминации и взять машину в свои руки полностью. И будем себе ездить вечером, перебежками.

И стала я ездить, в том числе по городу. Ну, подрежешь кого-нибудь, ну заглохнет машина на перекрестке, ну не успевается пока при повороте одновременно рулить и переходить с первой скорости на вторую, так что ж. Главное – как написано в молитве водителя и мне сказал отец – никого не сбить. 


С.Кабешова
Август, 2003